Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ И МЫ

 


 

Назарова И.Г.

                                            Дубиничева Т.Е.

 

   Глаза боятся, а руки делают... 

                                      

    С 29 июня по 5 июля 2002 года мы проводили 13 сессию Детско-взрослой академии по теме «Ветхий Завет и мы». Желание описать эту работу у нас появилось еще в ходе сессии, потому что возникло ясное видение устройства самой игры, механизма запуска и интенсификации процессов понимания. Это желание окрепло, когда мы увидели результаты игры, которые многими участниками переживались как личностно значимые, а по оценкам экспертов были интересны с точки зрения глубины проникновения в культуру.
    Идея проникновения в культуру, движение в ней изначально лежала в основе Детско-взрослой академии (далее ДВА). С определенного момента мы сфокусировали свое внимание на работе по пониманию текстов, которая на наш взгляд, может являться проводником, сталкером между человеком и культурой. Мы двигались параллельно в двух плоскостях: в плоскости разработки технологии передачи детям средств понимания любых текстов и в плоскости отбора текстов, которые содержали бы в себе основы культуры. Если технологическая линия определялась работой Г.П. Щедровицкого и его последователей, то культурологическая линия задавалась участием Е.Ф. Сабурова.
    Начиная с лета 2000 года, на 10 сессии ДВА мы последовательно отрабатывали
методику формирования у детей категории структуры в качестве основного средства
первичного понимания, т.е. «схватывания» смысла текста в целом. Примерно в это же время Сабуров стал писать специальные образовательные пьесы («Организация моря» и «Четыре на четыре»). В апреле 2002 года, когда мы решали с каким материалом работать на летней сессии ДВА, Евгений Федорович предложил нам читать фрагменты из Ветхого Завета. И мы… согласились.
    Сабуров предложил нам читать с детьми те фрагменты Ветхого Завета, в которых с
разных сторон рассматривалась проблема человека, трагичность его положения в этом мире.
    Обосновывая выбор именно этих фрагментов, он несколько раз по-разному излагал свое видение их содержания. Приведем одну из его трактовок.
    «Первый из предложенных сюжетов об Адаме и Еве говорит о присвоении
человеком власти решать, что есть добро, а что зло. Выражение «познание добра и зла» в оригинальном тексте звучит как «обладание всем на свете».
    Рассказ о Каине и Авеле показывает неудовлетворенность человека.
Стремление к поиску нового. Каин – вечный скиталец. Проблема заключается в том, что,
развиваясь, человек убивает тех, кто не может приспособиться к новому.
    Рассказ о Потопе  с одной стороны продолжает линию стремления человека к
обладанию. («Прелюбодейство с сынами божьими» – взаимодействие с магами,
оккультистами, контакт с другой силой, не Богом). С другой стороны, в этом рассказе
появляется понятие праведника, тем самым появляется возможность избежать
нечистоты.
    Фрагмент о Вавилонской башне – введение политической тематики. Башня –
иерархически построенное общество, которое направлено на обладание истиной, это
империя, которая стремится распространить свое знание на всех (единый язык)».
Объединение этих сюжетов совпадает с богословской традицией, в которой эти
сюжеты задают антропологический фокус в Библии.
Для нас работа с Библией изначально представлялась очень сложной, почти
запредельной. Еще сложнее нам было придумать, как организовать работу с детьми разного возраста по прочтению этого Текста. В результате мы остановились на самом простом варианте программы сессии: последовательном прочтении сюжетов с ответом на вопрос о чем они (способ такой работы нами предварительно был отработан) и в конце с попыткой связать эти фрагменты в единое целое. Важным новшеством для нас явился  предварительный шаг по актуализации детьми своих знаний, представлений об этих сюжетах. Эта работа осуществлялась в виде написания детьми собственных текстов (фольклорных историй, мифов). В конечном итоге программа сессии выглядела следующим образом:


Программа XIII сессии 


29 июня
15.00 – открытие сесси
15.15 – установочный доклад
15.45 – работа в группах по теме «Что мы знаем об истории в Эдемском саду, о Каине и
Авеле, о Потопе, о Вавилонской башне»
Напишите свои мифы (или истории), используя все свои знания. Дайте своим
произведениям названия. Нарисуйте схемы.
Дополнительное задание: ответьте на вопрос: Что объединяет все сюжеты?
20.00 – вечер знакомств


30 июня
9.30 – работа в группах: продолжение темы предыдущего дня
15.00 – пленарное заседание: представление группами своих результатов
20.00 – обмен письменными работами и создание к ним иллюстраций (для желающих)
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)


1 июля
9.30 – работа в группах: по теме «О чём рассказывается во II и III главах Книги Бытия».
Нарисуйте схему. Сравните с Вашим мифом.
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)
2 июля
9.30 – работа в группах: по теме «О чём IV глава Книги Бытия». Нарисуйте схему. Сравните с
Вашим мифом.
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)

3 июля
9.30 – работа в группах: по теме «О чём VI-IX главы Книги Бытия». Нарисуйте схему.
Сравните с Вашим мифом.
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)


4 июля
9.30 – работа в группах: по теме «О чём XI глава Книги Бытия». Нарисуйте схему. Сравните с
Вашим мифом.
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)


5 июля
9.30 – работа в группах: по теме «Что объединяет рассматриваемые сюжеты в Библии».
Нарисуйте схему.
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)


6 июля
9.30 – работа в группах: по теме «Какое отношение библейские сюжеты имеют к моей жизни».
15.00 – пленарное заседание по теме дня
20.00 – начало работы мастерских: создание своих сценариев для постановки
20.00 – рефлексия игры (для руководителей и игротехников)


7 июля
Продолжение работы мастерских: создание своих сценариев и подготовка постановки.

8 июля
Продолжение работы мастерских: создание своих сценариев и подготовка постановки.
16.00 – демонстрация результатов работы мастерских


9 июля
Отъезд. Экскурсии.

 


    Параллельно с написанием программы сессии у нас шли дебаты о целях и принципах этой игры. Для нас было важно избежать разговоров о различных вероисповеданиях детей и взрослых, вопроса есть ли Бог вообще, веришь ли ты в Бога. Мы сознательно ограничили нашу задачу организацией встречи детьми с этим Текстом, как культурным источником. Мы заранее предполагали, что существует много опасностей, которые возникают при попытках публично работать с этим текстом, но их оказалось гораздо больше, когда мы начали предварительную проработку содержания текста с игротехниками. Мы выявили опасности трех видов: слишком произвольное толкование текста; замена понимания текста своими представлениями; попытка решать мировоззренческие вопросы (в первую очередь вопрос о Боге) в отрыве от текста, тем самым вне культурных границ. Главным принципом, который мы сформулировали на эту игру, был принцип: текст и его понимание на первом месте, а Я
на втором. Следующий принцип заключался в том, что происходящее с каждым отдельным участником сессии, его взгляд, понимание или непонимание важнее, чем складывание коллективного взгляда, идеологии. В ходе игры нам приходилось балансировать между двумя полюсами: предельной общности, объективности текста и предельной уникальностью и субъективностью каждого участника игры.

ГЛАВА 1. ДЕНЬ 1


                                                                                                                                                                       Своя рубашка ближе к телу


    Сессия началась привычным образом с установочного доклада руководителя игры по привычной схеме: что и как мы будем делать на сессии. Рассказ о смысле и назначении ДВА содержал демонстрацию того, как создается название чего-либо. Во второй части доклада о технологии работы нам было важно уже сейчас начать демонстрировать использование категории структуры как средства понимания. Поэтому, рассказ о том, как мы будем работать, сопровождался демонстрацией рождения структурной схемы.
    Игрокам было дано первое задание: написать свои истории (мифы), изложив все
знания, которые у них были о четырех библейских сюжетах. Мы сделали это для того, чтобы интенсифицировать работу по преодолению одной из самых частых ошибок при понимании текста: подмены содержания текста собственными знаниями и представлениями. Мы не будем здесь описывать, как из отдельных детских историй складывались общегрупповые, скажем только, что именно они были вынесены на пленар (важно, однако, что каждый написал свою историю, это обеспечивало линию индивидуальной включенности в работу).
    Первый "шаг" продлился полтора дня и завершился пленарным заседанием, на котором мы постарались продолжить линию опережающего введения средств понимания текста.
    Поэтому при работе с докладами групп мы предлагали залу выполнить задания,
организующие работу по пониманию. В качестве текста на первом пленаре выступали
истории, написанные игроками.

 

  Задание игрокам. Какое средство решения задания вводилось.
1 сюжет Задавали вопрос разные версии или нет? Отвечали на вопрос о чем?
2 сюжет  Задавали вопрос о чем? Рисовали схему.
3 сюжет Выясняли, помогает ли схема
нарисованная группой понять их миф.
Строили различение схемы и
рисунка.
4 сюжет   Обсуждали, как рисовать схемы, чтобы они помогали.

 

    Работая с первым сюжетом, мы заслушали три рассказа «Нарушенный запрет», «О
развитии человека из-за нарушения божьих законов», «Искушение в Эдемском саду».

После того, как все рассказы были зачитаны, а одна группа даже показала нам сценку, мы предложили построить отношение к услышанному: определить разные или одинаковые интерпретации этого сюжета представили нам группы. Даже из названия рассказов было понятно, что разные, но вот в чем состоит различие игрокам было определить трудно. Ребята стали указывать на различие лексики, состава персонажей, деталировку описаний. Когда ребята начали повторяться, Таня Солдатова задала новый ракурс в обсуждении. Она сказала, что для разных групп самым главным выступало разное, но что это было, восстановить не смогла. Мы обратили этот вопрос к залу, но также не получили ответа. Ребята и взрослые поддержали наше предложение повторить чтение историй еще раз. В этот раз слушатели были гораздо внимательнее, так как их восприятие было организовано заданием, определить, что в рассказе самое главное. После прочтения у Кати Катюшкиной, сразу возникла идея, что все версии одинаковые, везде идет речь о наказании Богом человека за нарушение запрета. Мы зафиксировали этот смысл в схеме.


Схема № 1 . Наказание Богом человека за нарушение запрета

 


    Введение схематизации как средства изображения ответа на вопрос о чем текст было продумано нами заранее. Мы исходим из того, что схема является главным средством, позволяющим коллективно обсуждать понимание текстов. Далее мы поинтересовались у зала, все ли согласны с этой версией. Несогласным оказался Феликс Меренский, который сказал, что только первая и третья из прочитанных версий были о наказании, а вторая была об искушении. Его поддержала Люба Савина, добавив, что в одном из рассказов речь идет о том, что Змей искушает Еву, и справиться с этим искушением она не может. Мы зафиксировали новую интерпретацию в виде схемы.

 

Схема № 2 Искушение человека Змеем

 

 

 

    Тут не выдержала одна из групп, историю которой интерпретировали как историю о наказании. Название их истории было «О развитии человека из-за нарушения божьих законов», акцент они делали на развитии человека, а не нарушении Божьего закона. Человек в результате нарушения запрета стал больше знать, поднялся на ступеньку ближе к Богу. Для того чтобы донести эту идею до остальных ребята захотели сами нарисовать схему:

 

Схема № 3 Развитие человека в результате нарушения божьего Закона

 

 

 

    Подводя итог обсуждения первого эпизода, мы зафиксировали, что для того, чтобы определить разные у нас версии или одинаковые, мы отвечали на вопрос о чем эти истории, и это изображали в схеме. Причем схемы отличались либо разным количеством элементов, либо разными отношениями между ними и это задавало разницу версий.

    Обсуждая первый сюжет об Адаме и Еве, мы не стремились восстановить именно библейский сюжет, нам важно было актуализировать разные мифы, основанные на этом сюжете, которые присутствуют в сознании детей и взрослых. Обнаружение этой разницы по нашему замыслу должно было послужить стимулом к чтению и пониманию Ветхого Завета.

    Рассказы по второму сюжету о Каине и Авеле зачитывали две группы. Слушая их, мы предложили опираться на результаты, полученные при обсуждении первого сюжета, то есть отвечать на вопрос о чем эти сюжеты. Игроки уже поняли, что название может помочь в ответе на этот вопрос, и просили читающих их обязательно произносить, но оказалось, что выступающие не давали название второму сюжету. Второй эпизод также пришлось прочитать дважды. С самого начала обсуждения стали возникать апелляции к тексту Ветхого Завета, ребята указывали на несоответствие рассказанной истории тексту Книги. Мы были рады такому интересу к тексту, но наша задача заключалась в понимании историй, написанных самими ребятами. В зале возникло много версий понимания детских историй в ответ на наш вопрос, причем все фиксировали разницу этих историй, но по-разному: « «О бунте Каина против Бога», «О Божьем наказании», «О Божьем предостережении», «Об убийстве из-за зависти», «Об убийстве из-за непослушания». Мы почувствовали, что  тонем в таком огромном количестве интерпретаций по поводу двух прочитанных фрагментов, нам не хватало четкой фиксации разницы в этих историях. На помощь залу пришла Людмила Борисовна, которая зафиксировала содержание прочитанных историй в схемах

 

Схемы №4 и 5 

                                              Об отношениях Авеля и Каина                           Об отношениях Каина и Бога

 

 

 

    Всем стало очевидно, что в одной из историй главными являются отношения между Каином и Авелем, а в другой между Каином и Богом.

    Интересно отметить, что с появлением схем слушатели стали обсуждать истории, используя схемы в качестве средства фиксации понимания. Подводя итоги, мы еще раз обратили внимание на то, как схема упрощает работу по пониманию, о чем текст, потому что позволяет зафиксировать ответ и сделать его наглядным. Это был задел на дальнейшее обсуждение, поэтому третий эпизод о Потопе читали группы, которые сопровождали свой рассказ схемами. Мы предложили залу более сложный вариант работы. Задание слушать текст, отвечая на вопрос о чем, осталось, но, кроме того, добавилось новое. Слушатели должны были пользоваться предложенными схемами, пытаясь определить, помогают ли они пониманию текста и если помогают, то в чем.

Были зачитаны две истории, к ним  представлены схемы

Схема № 6 Потоп. Спасение человечества          

 

 

 

Схема № 7. Наказание за все грехи

 

 

 

    Игроки быстро установили разницу в интерпретациях, тем более что это было достаточно очевидно и из названий, и из самих текстов. Одна версия говорила о спасении человечества в результате потопа, а другая – о наказании за грехи. Причем версия о наказании была достаточно понятной, а вот версия о спасении вызывала некоторое неудовлетворение, ребята несколько раз пытались ее достроить, уточнить, а Кирилл Сергеевич даже пытался задать альтернативную трактовку, но все равно чего-то не  хватало. Мы попытались обратиться к схеме № 6. Под впечатлением того, что на обсуждении предыдущих эпизодов схемы явно помогали выйти из затруднения, зал старательно пытался использовать нарисованную группой схему, и найти в ней ответ на свое непонимание, но в данном случае схема не помогала. Слово «спасение» на ней было написано, но в чем оно заключается, кто именно спасает и спасается, не проясняла. В игру вступил Евгений Федорович Сабуров. Он обратил наше внимание на то, что в прочитанной истории о спасении главным является идея завета, который Бог устанавливает с Ноем, а в нарисованной схеме это отсутствует, что и создает путаницу. Ольга Николаевна подчеркнула важность схематизации как таковой. Она сказала, что, начиная углубляться в текст, мы говорим очень много слов, и тонем в них. Единственный способ преодолеть это заключается в том, чтобы остановиться и начать рисовать, схематизировать. Она рассказала, что в группе они сначала обсуждали версии, потом схематизировали их, и это позволяло им выйти на «мораль» сюжета, зафиксировать его смысл, дать название. Ольга Николаевна призналась, что нарисовать хорошую схему очень трудно. Тогда главный фокус обсуждения сместился на способы схематизации. Сергей Владимирович квалифицировал схему № 6 как схему-комментарий, то есть схему, поясняющую отдельные места в тексте, но не дающую ответа на вопрос о чем текст. В зале повис вопрос как же рисовать такие схемы, которые дают ответ на этот вопрос. Разобраться с этим вопросом мы решили на четвертом сюжете о Вавилонской башне. Мы заслушали две версии этого сюжета, сопровождаемые двумя схемами:

 

Схема № 8. Недоверие Бога

 

 

Схема № 9 Стремление людей к власти

 

 

 

    На вопрос о чем эти истории ребята стали не просто восстанавливать суть рассказа и повторять название, а углублять, разворачивать его содержание. Например, Рома Иванов сказал, что первый текст не просто о недоверии Бога, а о недоверии, основанном на ошибке Бога: люди ему молились, а Он посчитал, что они захотели большей власти, чем у Него. Во второй истории люди просто хотели власти. Игроки проявили большую активность в обсуждении версий, причем первую версию ребята обсуждали более уверенно, подробно и  интересно. Увидев это, мы сменили ракурс обсуждения, еще раз задав вопрос, помогают ли схемы в этой работе. Первые ответы, полученные, кстати, от взрослых, нас обескуражили. Обе схемы были названы схемами-комментариями, то есть частично отражающими содержание рассказов. Мы помнили, что Рома Иванов хвалил  схему № 9 и критиковал схему № 8. Мы ринулись в бой. Ирина Геннадиевна сказала, что по ее мнению схема № 8 не является комментарием, а схватывает структуру текста в целом. На ней изображены основные отношения, которые обсуждаются в тексте: отношения Бога к людям и отношение людей к Богу. Башня на схеме является посредником между людьми и Богом, а Бог относится к людям напрямую. Эта схема была квалифицирована как структурная схема, потому что на ней были изображены основные элементы, функциональные отношения между ними и не было ничего лишнего. Такая схема, во-первых, отвечает на вопрос, о чем, во-вторых, позволяет углублять содержание самой версии, задавая вопросы к составу элементов и содержанию стрелок. (Например, зачем людям понадобилась башня как посредник в отношениях с Богом, и почему Бог не доверял людям?) Фактически Рома Иванов, строя свою версию, отвечал на эти вопросы. Схема № 9 была квалифицирована как схема – иллюстрация. На ней просто нарисовано все, о чем говорится в тексте, и никаких дополнительных возможностей для обсуждения текста она не давала. Татьяна Евгеньевна предложила уточнить нормативные требования к схематизации. Она вернула нас к схеме предыдущей группы № 6  (Потоп, о спасении человечества), обратив внимание, что на ней тоже есть элементы и стрелки между ними. В обсуждении этой схемы мы выяснили, что нарисованные на ней элементы не являются однородными («праведники» и «спасение человечества», например), а стрелки не отражают функциональные отношения, им нельзя дать конкретные названия. В итоге мы сформулировали нормативные требования к схематизации так: на схеме, отвечающей на вопрос о чем текст, должны быть нарисованы основные функциональные отношения между главными действующими лицами. И ничего лишнего. Схема, отвечающая на вопрос, о чем, позволяет фиксировать первичное понимание, схватывать смысл текста в целом. Нам было очевидно, что этим требованиям отвечает лишь схема № 8, ребята же продолжали настаивать на том, что все схемы очень хорошие, потому что помогают им в понимании текстов историй. Ситуацию прояснила Караваева Ольга Николаевна. Она сказала, что когда мы только учимся рисовать схемы, то они у нас получаются именно такими (как схемы № 6 и № 9), потому что мы в них вкладываем все, что есть в тексте. Но как показывает опыт всех наших игр, к концу игры схемы становятся как бы проще, но проще в знаковом смысле, там становится меньше значков, совсем не остается никаких слов, они глубже отражают наше понимание, они более рабочие. Ребята так держатся за свои схемы, потому что это попытка прекратить поток слов и перейти к знаку ощущается ими как очень важный шаг в понимании текста. На что Ирина Геннадиевна заметила, что действительно, если мы хотим двигаться в понимании текста, обсуждая его с другими, то очень важно перейти от слов, в которых мы начинаем тонуть, к четкой фиксации мысли в схеме, но! Если мы решим, что любые и всякие схемы хороши, то мы никуда не придвинемся в искусстве схематизации, а значит и  в понимании сложных текстов. Пленар завершился комментарием к содержанию рассказов Сергея Владимировича. Он начал с того, что он не знает для чего нужны схемы, и он лично все и без схем хорошо понимает. Но, глядя на наши схемы, он вдруг понял, что общего  есть во всех историях. У Ноя был хороший друган. Свезло мужику со всей его семьей. И  на всех схемах так оно и есть: Бог и люди. По существу Бог – такой же «людь», он даже нарисован так же, только у него полномочий больше. Он такой «пахан», это вульгаризм, но, по сути, у ребят так и получается: кто с ним дружит, тот и спасается, а кто нет – погибает. К тому же у  детей получается, что Бог хитрый. Он все и всех разделяет: отделил людей от Рая, Каина от Авеля, Ноя от всех остальных, разделил человеческие языки. Такая вот у Него манера поведения. И это видно из схем групп, и из их рассказов. Сергей Владимирович заявил, что у него понимание Бога другое, оно взято из текста Библии. Этим он направил наше внимание на текст Ветхого Завета и на то, какое видение Бога могло бы возникнуть у нас при прочтении Текста. Мы так и планировали на следующий день перейти к чтению библии, но за счет фиксации Сергея Владимировича это задание приобрело иное качество: не формального выполнения задания, а личного интереса к тексту.

Подводя итоги первого пленара, мы хотим отметить три важных результата.

Первый. Возникновение неформального интереса к тексту за счет разницы в версиях одного и того же сюжета.

Второй. Нам удалось построить работу так, что использование нами и ребятами категории структуры в качестве средства понимания стало демонстративно. Демонстративность заключалась в том, что сначала мы показали, как мы осуществляем схематизацию смысла текста, используя эту категорию. Потом мы указали на   схемы детей, в которых эта категория использована. И, наконец, мы провели анализ схем, не отвечающих требованиям структурных схем.

Третий. Началась работа с собственным сознанием участников: мы все обнаружили, что в нашем сознании есть представления о Боге, и при столкновении с представлениями других людей наши представления требуют уточнения.  И это, кстати, задало дополнительный и, может быть, ведущий интерес к прочтению фрагментов Ветхого Завета. 

ГЛАВА 2. ДЕНЬ 2

 

Близок локоть, да не укусишь

 

Второй пленар начался с фиксации Сергеем Владимировичем четвертого результата прошлого дня. Он заявил, что те истории, которые ребята написали, ценны для национальной культуры. Он предложил издать сборник фольклорных библейских историй.

Если вчера мы работали с фольклорными историями, то в этот день мы должны были работать с текстом Ветхого Завета. По нашему мнению, это означало, что мы постоянно будем заглядывать в текст, что-то уточнять, прояснять, цитировать. Видимо ребята, да и взрослые считали по-другому, потому что больше половины сидящих в зале зала тексты с собой не принесли. Мы объявили перерыв, чтобы все желающие сходили за текстами.

Когда все собрались, мы сформулировали задачу на пленар: понять, удалось ли преодолеть жанр написания фольклорных историй и перейти к пониманию текста Библии. Первой выступала группа Ольги Николаевны, которая вчера приготовила историю о развитии человека в результате нарушения Запрета. Мы дали задание слушателям установить, какие фрагменты текста в докладе группы отражены, а какие выпущены.

Свое понимание первого сюжета ребята рассказали так:

Вот есть Бог, у Него есть какие-то правила. Бог сотворил Адама и Еву и дал им эти правила, еще Бог сотворил Змея у него этих правил нет. Он искушает Еву, а она дает плод Адаму, он соглашается. Самое интересное, что с ними произошло дальше. Адам и Ева преступают эти правила, нарушают их. За это Бог изгоняет их из Едемского сада. Изгнанные из Рая они становятся совсем другими, они уже познали добро и зла, они другие. Поэтому мы назвали этот библейский рассказ «Нарушение Божьего запрета – первый шаг  к развитию».

Мы попросили игроков зачитать те фрагменты текста, которые, по их мнению,  не вошли в эту версию. Феликс Миренский прочел 19 стих 2 главы: « Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей». Ирина Геннадиевна прочла 16 и 17 стих 2 главы: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; А от дерева познания не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь». Егор Евгеньевич прочитал 16 и 20 стихи 3 главы, указав на то, что Ева в Едемском саду называлась просто женой, и стала называться Евой (жизнью) только после изгнания. Ирина Геннадиевна прочитала еще один фрагмент 22 стих 3 главы: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». Мы спросили группу, действительно ли эти фрагменты не вошли в их версию. Докладчики, пораздумав немножко, согласились, что эти кусочки текста в их версии не отражены. Подводя итог обсуждению, Ирина Геннадиевна попыталась обобщить те фрагменты, которые не вошли в версию группы: не вошло все, что касается смертности Адама и смерти вообще и все, что касается каких-то занятий, дел Адама как в Едемском саду, так и вне его. У группы помимо версии понимания были еще вопросы к экспертам: о символике дерева познания добра и зла, символике змея и непонимание того, почему Бог в 22 стихе 3 главы говорит о себе во множественном числе. Сначала справку дал Евгений Федорович Сабуров.

   Мы имеем дело с 4 переводом Ветхого Завета. Наиболее верный перевод на русский язык слова «познание» это «обладание». А «добро и зло» – идиоматическое выражение, означающее «все на свете». Таким образом, под познанием добра и зла имеется в виду обладание всем на свете. Символика Змея – это желание. Множественное число по отношению к Богу связано с тем, что в этом тексте соединены два текста разных авторов, один из которых называет Бога во множественном числе.       

Вторым дал справку Сергей Владимирович Плахотников.

По древневрейски «змей» – «нахаш», «Нахаш» – означает не только «змей», но и «зло», «нашептывание», «злоречие». Вообще, если произнести нахашшшш, то слышно шипение. Для евреев звуковой образ, стоящий за словом, важнее зрительного в отличие от европейца.

Подводя итоги выступления этой группы, Татьяна Евгеньевна обратила внимание на то,  каким способом группа работала  для получения версии понимания.  Ребята фактически выбрали из текста те фрагменты, которые укладывались в их вчерашнюю версию о развитии человека. У них даже название получилось похожее. То, что не укладывалось в их фольклорную историю, ребята пропустили. Мы изобразили способ работы группы в виде схемы

 

Схема № 10. Способ работы с текстом

 

 

 

 

    Следующая группа под руководством Светы Ермоловой и Варвары Кокуриной. попыталась учесть обсуждение предыдущей, но с ходу это было сделать сложно. И хотя внешне формально они что- то изменил,но, по сути, их версия осталась той же, какую они наработали в группе. Их версия явилась продолжением и углублением версии предыдущей группы. Вот их версия, она называлась «Развитие человеческого сознания».

         Были Бог, Адам и жена. Бог давал наставление Адаму и жене, чтобы они вкушали плоды со всех деревьев, кроме одного дерева познания добра и зла. И у жены и у Адама было сознание, но не полное. Они обладали человеческими чувствами, но сами себя не понимали. Они не понимали добра и зла, лжи и правды, их сознание было не до конца сформированным. Змей, на наш взгляд, уже попробовал плод и предлагает его жене, искушает ее. Она вкушает плод и предлагает его Адаму, он ест. Теперь их сознание уже полностью сформировано, они знают, что такое добро и зло, и возможно, как сказал змей, стали как Бог. Бог, узнав это, наказывает их, изгоняя из Рая. Наказывает он также и змея за то, что он искусил Адама и Еву.

          В начале обсуждения мы были вынуждены вернуться к тому толкованию добра и зла, которое раскрыл Е.Ф. Сабуров. Было очевидно, что докладчикам, как, наверное, и многим из сидящих в зале, очень трудно отказаться от понимания добра и зла как нравственной категории и принять версию перевода Сабурова «все на свете». Но далее обсуждение развернулось вокруг идеи развития человечества. Евгений Федорович продолжил разворачивать логику группы и заметил, что тогда получается, что Бог плохой, Он не хочет развития человека. А это, по его мнению, не соответствует библейскому тексту. Для выступавщих Кати и Любы такое продолжение их логики было неожиданным. Они возразили, что не считают Бога плохим, наоборот Бог о людях заботится, он их оберегает от необходимости трудиться, создает им в раю условия жизни на всем готовом. На что Сабуров заметил, что тогда это логика отношения к людям как к животным. Таким образом, логика нашего обсуждения сместилась на выстраивание понятий, которыми мы пользуемся, понимая текст. Обсуждение этой логики оказалось для детей очень важным, значимым. Игроки начали активно включаться в обсуждение. Феликс Меренский попытался показать Евгению Федоровичу, что он как потомок Адама пользуется различением добра и зла. Но такой ход не прошел, потому что Феликс не увидел, что Евгений Федорович работает лишь с различением людей и животных, а такая окраска, что люди хорошо, а животные плохо существует лишь в восприятии самого Феликса. Вероника Абрамочкина сказала, что Бог наказывает людей не за развитие, а за нарушение Его запрета. Но тогда получалось, что Бог все  равно плохой, он боится поделиться с людьми своей властью. Людмила Борисовна вернула нас к  тексту. Она сказала, что такая логика рассуждений не позволяет включить в версию некоторые принципиальные куски текста: о древе познания добра и зла и древе жизни, о смертности и бессмертии человека. Татьяна Евгеньевна вернула нас к схеме способа работы первой группы. Получалось, что эта группа также включает в свою версию текст лишь частично, но в данном случае мы выяснили, что это связано не с невниманием к тексту, а с самой логикой наших рассуждений, с тем, какими понятиями мы начинаем пользоваться. С.В. Плахотников прокомментировал выступление группы с точки зрения существования такой логики в культуре, вспомнив сказку Киплинга «Почему у слоненка длинный хобот». В этой сказке, как и у ребят, змея помогла слоненку «развиться», вытянуть нос в хобот, тем самым увеличить свою силу. Александр Викторович Вичканов не мог не отнестись к идее развития человека. Он стал обсуждать, какие изменения с Адамом и Евой описаны в тексте, ссылаясь на стихи 8, 10, 11, 12, 13 третей главы, в которой говорится, что они стали испытывать стыд, предавать друг друга, врать, бояться. Получалось, что развитие заключалось в появлении именно этих качеств. По мнению Александра Викторовича, предвидя такое развитие ситуации, Бог поставил запрет, а когда это все-таки произошло, Он очень огорчился. Ирина Геннадиевна зафиксировала, что такая версия о развитии возникает только в том случае, если мы Бога начинаем мыслить как одного из нас, людей. Тогда потенциально закладывается возможность стать такими же, как Бог. Все происходит из-за того, что Бог, такой же, как мы, боится, что мы займем его место, а мы, люди, боремся с Ним. Такое понимание Бога прочитывается из обеих версий, представленных группами.

         Следующей выступала группа Кирилла Сергеевича Артамонова.  Их версия называлась «О выборе людей между жизнью с Богом и без Него».

Вот есть Бог, Адам и Ева как один человек и змей. Человек наделен определенными качествами: желанием власти и стремлением к самосовершенствованию. Мы считаем, что человек что-то знал о власти, потому что, как только змей предложил им стать как боги,они сразу согласились. Я думаю, что если вам предложить выбрать то, о чем вы совсем ничего не знаете, вы, вряд ли согласитесь. Господь ставит перед человеком ситуацию выбора: либо ты живешь со мной, либо ты отдаляешься. Они уже что-то знали, но не знали обо всех возможностях этого дерева, о которых им в последствии рассказал змей. Змей им сказал, что если они съедят от этого дерева, то станут как боги. Они выбрали, съесть плод и  быть вдали от Бога. Почему вдали от Бога? Мы вспомнили вчерашнюю схему (№ 3) о развитии человека, в которой было три ступени. На нижней ступени стоят люди. Мы дальше дополнили ее своей версией о выборе. Съев яблоко, люди поднялись выше на другую ступеньку, но она не вела к Богу, а была направлена в другую сторону, потому что они совершили выбор, нарушить запрет Бога и жить вдали от Него. Они стали обладать землей и своим миром, собой и своими действиями.

  Залу мы задали вопрос похожа ли эта версия на предыдущие. Вероника  стала отвечать, что не похожа, в том, что в ней обсуждается власть и ситуация выбора. Ее поддержала Ирина Геннадиевна, еще раз подчеркнув идею выбора, положенную в основу этой версии. Евгений Федорович обратил внимание, что в этой версии не идет речь о запрете, а говорится о предупреждении («не ешь, потому что…»), о завете, о договоре между людьми и Богом. И тогда то, что происходит после, это не наказание, а следствие. Многим ребятам было сложно уловить разницу между версиями, тогда Ирина Геннадиевна зафиксировала, что в трех эпизодах группы используют противоположные понятия. 

 

    Следующей выступала группа Натальи Вичкановой. Ребята очень подробно пересказали текст, разбив его на семь частей, и сформулировав к  ним тезисы. Эту группу было невозможно упрекнуть в том, что она чего-то в тексте не учла. Но группа не ограничилась только этим. Ребята попытались, объединив части текста в значимые, по их мнению, эпизоды построить версию, о чем этот текст. Версия получилась следующая.

В первом эпизоде Бог пользуется своими знаниями: сначала он сотворил мир, потом сотворил человека, потом поставил его в ситуацию выбора. Во втором эпизоде человек понимает, что такое знание, вкусив от дерева познания добра и зла. Потом он уже пользуется этими знаниями. Следующий эпизод это уже последствия вкуса этих знаний. Бог наказывает змея, жену и Адама. Адам становится наравне с Богом. Бог говорит, что Адам стал как один из нас. Нам кажется, что этот текст о том, что чем ты больше знаешь, тем ты ближе к смерти. Можно привести пример из жизни: чем ты старше, тем ты опытней и больше знаешь.

Мы предложили обсудить, привнесла ли группа что-то такое в свою версию, чего нет в тексте. После небольшого обсуждения, Ирина Геннадиевна выделила два разных типа привнесений. Первый тип - прибавления к тексту того, чего там нет. Второй тип – содержательная интерпретация, то есть выделение сути того, о чем этот текст. Впрямую в словах этого в тексте тоже не содержится. Но мы можем допустить, это, основываясь на тексте. Эта группа, лучше всех справилась с заданием ничего не выпустить в тексте, но ответ на вопрос, о чем этот текст, явно был сомнительным. Как от пересказа текста группа перешла к формулированию идеи текста, было не ясно. Больше тог, формулируя эту идею, Игорь ссылался не на текст и схемы, а на жизненный опыт. Мы указали группе на эту несостыковку,  сама идея о том, что знания ведут к смерти начала подвергаться критике. Сергей Владимирович сказал, что его жизненный опыт свидетельствует об обратном: знания спасают от смерти. Обсуждение этого доклада еще раз подтвердило, что понимание текста не сводится к простому удержанию всего его в памяти. Оно требует особого внимания к тем понятиям и представлениям, через которые мы начинаем его интерпретировать, то есть специального анализа соответствия и несоответствия нашего сознания тексту.

  Последняя группа под руководством Татьяны Петровны к выделенным нами значимым эпизодам текста добавила еще один эпизод о творении человека. Однако, почему-то, Бог в их версии выступал как один из людей. Тем самым момент нерядоположенности Бога и человека группа пропустила. Их версия заключалась в том, что человек борется с Богом за власть и приобретает возможность сам решать, что ему делать.        

Выступающий от группы Феликс Миренский, смог максимально в своем докладе учесть замечания экспертов, сделанные предыдущим группам (даже уточнение перевода выражения «познание добра и зла»). Возможно, им было это сделать легко, потому что это для них было не существенно. Главное для этой группы заключалось не в выяснении отношений между Богом и людьми, которые разворачиваются в этом эпизоде, а в том, как представлен  в этом фрагменте сам человек. Феликс рассказал, что в группе они очень много времени уделили разбору того фрагмента, в котором говорится о сотворении человека. И на основании 7 стиха 2 главы «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» выдвинули утверждение о наличии в человеке земного и божественного начал. К сожалению, мы сразу на пленаре не обратили внимание на логическое противоречие: если Бог сотворил все, то противопоставление  божественное – земное является логически некорректным. Поэтому все, что дальше группа говорила о человеке, выглядело очень неубедительно и не соответствовало тексту.

 

ГЛАВА 3. ДЕНЬ 3

 

 Тише едешь, дальше будешь

 

После окончания предыдущего дня на игротехнической рефлексии у нас разгорелись жаркие   дебаты по поводу дальнейшей программы действий. Евгений Федорович Сабуров настаивал на том, что нужно переходить к разбору следующего эпизода, потому что полученное содержание можно эффективно углублять, используя следующие сюжеты. Мы не считали, что отношения человека с Богом как главный предмет этого текста уже стали очевидны для всех участников игры. А без этого переход к следующим сюжетам, на наш взгляд, привел бы к увеличению смысла, но, к сожалению, к потере содержания. Мы приняли решение задержаться на первом сюжете и обязательно провести рефлексию пленара в группах, для того, чтобы, уточнить свои представления, используя выступления друг друга и наши общие обсуждения. Только после этого, на наш взгляд, стоило переходить к следующим сюжетам.

Нам нужно было выделить объект (предмет) обсуждаемый в тексте и использовать соответствующую схематизацию для фиксации этого предмета. Линия обсуждения отношений человека и Бога была задана нами в различениях, сделанных в предыдущий день. Нам предстояло сделать следующий шаг в прорисовке объекта – нарисовать структурную схему. Поскольку для этого было достаточно выступления одной группы, в выборе ее мы решили довериться жребию. Жребий выпал группе Наташи Вичкановой. Задание для обсуждения выступления мы сформулировали так: ответить на вопрос о чем эта версия, указать те элементы схемы, которые этот предмет фиксируют. Оказалось, что доклад группы очень сложен, потому что фактически включает в себя три доклада. Вот их выступление.

Первая версия – про создание мира и совершение первого греха. Был Бог, который заповедал Адаму и его жене, чтобы они не ели плоды. Но они предали Бога, что равняется греху. Мы думаем, что грех –   это нарушение какой-либо заповеди, данной нам Творцом человечества. 

 

Схема 11.  совершение первого греха

 

 

 

 

    Вторая версия. Нашей группе было интересно, что такое заповедь, что такое добро и зло. Бог создал Адама и Еву и еще создал желание. Он сказал Адаму и жене Адама: «Оставайтесь со мной и не кушайте плод с дерева познания добра и зла». Но для них было важнее они сами и их желание, а не Бог. Наш тезис: собственные  желания стали выше отношений с Создателя.

 

Схема № 12 Желания выше отношений с Создателем

 

 

 

 

    Третья версия. Бог создал человека по образу и подобию своему. У человека было два начала: божественное и земное. Человек был создан из праха земного. Как мы сегодня узнали, прах означает смертность. Также человеку были даны первоначальные знания. Знания были даны только об Эдемском саде, а об окружающем мире человек знаний не имел. Также человеку были даны заповеди, то есть за действиями идет знание. Тем самым Бог предоставил  человеку выбор: осуществить свое желание иметь знания обо всем окружающем мире, но при этом он будет изгнан из Эдемского сада или продолжать жизнь с творцом, но при этом он не будет иметь знаний об окружающем мире. Дальше люди выбрали свое желание. Они были изгнаны после этого из Эдемского сада, но со знанием всего окружающего.  Тогда Бог разделил их: Адам назвал после этого свою жену Евой, то есть жизнью. Она несла в себе божественное начало, а Адам земное. 

    Обсуждая ответы детей на наши вопросы, мы выяснили, что во всех версиях  обсуждаются отношения человека с Богом и представили это на схеме.

    Мы задали залу вопрос: строя свою версию, выделял ли кто-то другой предмет в этом тексте. Посовещавшись 5 минут, все дали единодушный ответ, что обсуждали тот же предмет, но вот сами отношения и акценты в обсуждении были иные. Мы обрадовались такому отношению групп, потому что  выделение другого объекта, на наш взгляд, являлось ошибкой. Мы, к сожалению, не заметили, что группа Татьяны Петровны близка к тому, чтобы ее совершить. Когда они в предыдущий день рассказывали свою версию, то было не понятно удерживают ли они целую структуру, фокусируя внимание на человеке. И сегодня они говорили о важности отношений между людьми, формально согласившись с выделенным нами предметом.

    Следующий шаг в прорисовке объекта должен был состоять в конкретном рассмотрении этих отношений. Мы снова вернулись к докладу группы Наташи Вичкановой, чтобы выяснить, какие же именно отношения представлены в каждой из версий. Ребята, и взрослые активно включились в обсуждение, по итогам которого мы выделили два варианта: односторонние отношения Бога и человека (запрет и наказание за его нарушение), и двусторонние отношения Бога и человека (завет, заключение договора).    

 Важно отметить, что такая фиксация представлений не могла рассматриваться в категориях правильно – неправильно. По отношению к этому тексту обе трактовки являются равно допустимыми. Разница объясняется разными позициями, мировоззрением самих детей. Поскольку мировоззрение и позиции детей находятся в постоянном развитии, нам было важно избежать навязывания детям чужой для них позиции, и заставить работать не авторитет взрослых, а сам текст.

    Чтобы не потерять ни чьих представлений, мы попросили ребят собраться в группы и еще раз уточнить какие исходные представления об отношениях между Богом и человеком лежат в основе их докладов.

    По жребию выбор пал на группу Светы Ермоловой и Варвары Кокуриной. Ребята утверждали, что в основе их версии лежит идея завета, однако слушающие увидели в их логике идею запрета и наказания. Обсуждая доклад, мы выяснили, что тип отношений человека с Богом во многом определяется тем, как мы представляем самого Бога. Если мы его представляем как человека, то очень трудно вырваться за рамки логики односторонних отношений. Разворачивание представлений о Боге мы продолжили на следующей группе Ольги Николаевны. Слушая их доклад, мы зафиксировали три возможных варианта: Бог как человек, Бог внутри человека, Бог как всеобъемлющая сущность. Мы выяснили, что разное представление о Боге диктует разную логику отношений Его с человеком. Поскольку в докладе группы все эти представления были смешаны, то и внятной версии понимания текста у них не получалось. Очень важно, что Ольге Николаевне удалось сохранить, не затереть эту разницу в мировоззрении детей, и, не смотря на отсутствие версии, слушать и обсуждать их доклад было интересно всем. В этом обсуждении появлялось много интересных, содержательных фиксаций, но это не приводило к путанице в различных смыслах. А мы чрезвычайно радовались тому, что  дискуссия выступавших и зала велась с минимальным нашим участием.

    На обсуждении доклада следующей группы Александра Викторовича Вичканова граница между взрослыми и детьми окончательно исчезла.  Всех очень заинтересовала идея группы о спасении Богом человечества. К двум версиям о наказании и договоре  прибавилась третья. Таким образом, обсуждение перешло из категориального уровня в предметный. При этом категориальный уровень не потерялся, а, выполнив свою функцию задания общего пространства предметных построений, ушел на задний план.

Вечером мы смотрели инсценировку этих сюжетов, подготовленную Е.Ф. Сабуровым с группой старшеклассников.

 

ГЛАВА 4. ДЕНЬ 4

 

    На обсуждении итогов предыдущего дня  взрослыми участниками игры мы поделились своим переживанием, что для нас игра закончилась, все что нужно и можно было сделать, мы сделали: технологично запустили процесс понимания. Но для полной завершенности игры не только для нас было необходимо этот цикл понимания реализовать, то есть построить версию понимания всех четырех сюжетов. На выполнение этой работы мы выделили группам полтора дня. Сначала игротехники сопротивлялись такому нововведению, говорили, что это слишком много времени для групповой работы. По мере приближения пленара к нам стали подходить с просьбой  добавить еще времени, говорить, что они не успевают оформить итоговый доклад. Поняв, что происходит в группах, мы пришли к выводу, что не хватает демонстрации еще одного средства – способа оформления своего понимания. Мы решили провести пленар в назначенное время, но не делать его итоговым, а посвятить выделению нормы оформления доклада. Посмотрев тезисы докладов групп, мы выбрали для выступления часть группы Татьяны Петровны во главе с Кириллом Самохиным, и группу Ольги Николаевны. Эти группы, на наш взгляд, были успешнее всех в оформлении своей версии. Слушатели очень живо воспринимали доклады и готовы были развернуть содержательное обсуждение в русле предыдущего пленара, но мы сменили залог отношения и попросили выделить саму форму докладов. По итогам обсуждения мы зафиксировали требования к оформлению итогового доклада:

–       зафиксировать представление о Боге, которое лежит в основании версии;

–       подтверждать все тезисы текстом;

–       показать связь сюжетов друг с другом.

При обсуждении этих требований мы особо подчеркнули, что это не средство понимания текста, а лишь требования к оформлению понимания данного, конкретного текста.

На наш взгляд игротехники не должны были искусственно форсировать процесс, который мы называем «оборачиванием». Имеется в виду вопрос о том, как текст связан с вашей личной жизнью? То, что в Библии рассматриваются предельные вопросы жизни людей, актуальные для каждого из живущих, дети должны были обнаружить сами. Для того чтобы предупредить возможность использования первого из сформулированных нами требований вне текста, мы специально собрали игротехников для микрорефлексии. На этом, действительно, мы исчерпали все возможности своего действия в игре и со страхом ждали заключительного пленара.

 

 

ГЛАВА 5. ДЕНЬ 5.

 

Что посеешь, то и пожнешь

 

    Мы не будем комментировать заключительные доклады групп, просто приведем их полностью, опустив лишь схемы, т.к. на этом этапе, по нашему мнению, они  выполняли внутреннюю служебную функцию для докладчиков и не  существенны для понимания доклада.

    Порядок выступления определил жребий.

 

Группа Светы Ермоловой.

 

 У нас была дискуссия: как же изображать Бога? И было две версии: Бог – везде и Бог – внутри нас. Мы решили, что Бог и везде и внутри нас, и он может принимать человеческий облик.

Мы решили, что все четыре рассказа являются продолжением друг друга и это одна большая история, которую мы назвали «Об удалении человека от Бога  и Бога от человека». Если в рассказе об Адаме и Еве Бог дает человеку выбор при помощи заповеди, и змей влияет на человека, потому что сознание человека еще так мало развито, что сам он этот выбор сделать не может, Бог советуется с человеком, он близок ему и есть этот выбор.  «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь.» Они совершили выбор. И Адам ел, и Ева ела Яблоко. «и взяла плодов его, и ела; и дала так же мужу своему, и он ел.» Вот что из этого получилось, что Бог совершает  после того как сделан выбор. «И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты …. Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; … Адаму же сказал: …со скорбию будешь питаться от неё во все дни жизни твоей. В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься.» То есть мы видим, что Бог очень близок с человеком, он предоставлят  ему этот выбор, что Бог немножко даже лояльно относится к тому, что человек выбрал.

 В истории о Каине и Авеле мы также видим, что Бог предоставляет выбор. Мы считаем, что человек изначально  имеет  в себе равное количество души и змея: душа – это всё добро, которое Бог вдохнул в человека,  а змей – это все пороки, все низменные желания. При развитии человека в нём становится больше либо добра, либо зла; либо духа, либо змея. Бог даёт Каину выбор, чего в нём будет больше: он четыре раза дает ему шанс выбирать, потому что хочет, чтобы Каин сам сделал лучший выбор. Сначала Бог принимает дары, и когда Каин и Авель приносят дары, он призрел дар Авеля, а дар Каина не призрел. «И призрел Господь на Авеля и на дар его; А на Каина и на дар его не призрел.». Этим Бог как бы говорит Каину: «Задумайся, почему я на твой дар не призрел, что ты делаешь не так?». Но не получается того, чтобы Каин выбрал то, что от него хочет Бог.  Тогда Бог даёт ему второй шанс. Он говорит: «Подумай, то, каким ты хочешь показать себя другим людям, твои внешние качества, соответствуют ли они, равны ли они твоим внутренним качествам?». «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечёт тебя к себе, но ты господствуй над ним.». Опять же Каин выбирает не добро. Бог даёт ему третий шанс. После убийства Авеля, он спрашивает, нет ли у Каина каких–то знаний о брате, знает ли он, где находится Авель. «И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?». Каин лжёт, он отрекается от знаний, ведь он знает, где его брат, но  не признаётся, то есть он опять выбирает змея, зло в себе. И последний шанс Бог даёт Каину, когда  обрекает  его жить и не умереть от руки другого человека и наделяет его знамением, чтобы никто не мог его убить. «… и всякий, кто встретится со мною, убьёт меня. И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьёт Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его.». Мы видим, что в этой истории Бог опять даёт человеку выбор. Но здесь уже человек совершает выбор сам. Он уже более сознателен,  и ему никто  не нужен, для того чтобы повлиять на его выбор. Здесь уже более сильно отдалены Бог и человек.  Человек уже меньше обращает внимания, менее прислушивается к Богу.

Третья история это "Потоп". Человечество разделилось на праведников и грешников. Этот выбор оно совершило само. Бог уже выбор не даёт. Мы видим, что он просто смотрит на последствия этого выбора. Праведники, это Ной и его семья, несут Богу почитание. «Ной же обрёл благодать пред очами Господа. Вот житие Ноя: Ной был человек праведный и непорочный в роде своём; Ной ходил пред Богом.». За это Бог им шлёт милость. А грешники к Богу относятся с презрением. «И сказал господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет.». И за это Бог истребил их. «И сказад Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю; ибо я раскаялся, что создал их.». И из праведников как бы вытекает новое человечество. И Бог шлёт  новому человечеству и праведникам, которые входят в это человечество завет, что больше никогда не истребит их. Но все равно мы видим, что раз были грешники, то уже частичка Бога в душе людей настолько мала, что они не могут его слышать. Они забывают о нём. И Бог уже с ними как бы не общается, уже нет этого выбора, который он давал ранее.

    В  тексте о Вавилонской башне уже вообще не показываются отношения людей к Богу.  Внутри людей уже Бога практически нет, поэтому мы здесь  и изображаем его только рядом. Бог по отношению к людям только наблюдает, что они делают, он уже не вмешивается в их дела. Если раньше он мог через эту частичку себя внутри людей разговаривать с ними, передавать мысли, то теперь Богу приходится спускаться к людям, чтобы посмотреть на их деяния. Они создают башню, а он действует на их действия, он расселяет людей, а не спрашивает их мнения, и уже выбора совсем нету. Он решает, что ему  не угодно строительство башни, и, не спрашивая людей, их расселяет.

Мы видим, что на протяжении этих четырёх рассказов люди всё дальше удаляются от Бога, и в конце у них уже вообще никакой связи нету. И Бог тоже удаляется от людей, он не спрашивает их и не даёт им никаких шансов.

 

Группа А.В. Вичканова

Про Адама и Еву.

Бог сотворил первого человека Адама и вдунул в него дыхание жизни. Он привел к нему всех животных и сказал, чтобы Адам дал им имя. То есть мы видим, что Адам был Богу сотворцом.  Бог увидел, что у Адама нет подруги, и создал из его ребра женщину, которую назвал женой. Мы считаем Адама и Жену единым целым, потому что они созданы из одной плоти. Внутри них уже было желание и под влиянием дерева познания добра и зла, которое росло в Раю, их это желание начало расти и заполнило их, почти полностью оставив лишь небольшую частичку божественного. Когда они попробовали плод, они познали, что такое добро и зло, Бог увидел это и призвал их к ответу. Адам показал на Жену, а Жена показала на змея, а Адам ещё обвинил Бога, он сказал: «Жена, которую ты мне дал». Бог увидел, что произошло предательство, что они вкусили плод, и у них возросло желание обладания всем.  Он предвидел, что будет дальше, что дальше может пойти ещё хуже, и  решил выслать их на землю, чтобы под влиянием чего-то на земле они могли бы победить этого змея в себе, а Рай   остался  таким же к их возвращению. Когда Бог выслал Адама и Жену, то Адам назвал жену Евой, что в переводе значит жизнь. Дерево жизни, которое раньше было в Раю, оно давало жизнь, а теперь вместо этого дерева на Земле стала Ева, поскольку она называется жизнь.

Про Каина и Авеля.

Эти истории непосредственно связаны, потому что Каин и Авель потомки Адама и Евы. Первым был рождён Каин. И Ева сказала: «Приобрела я человека от Господа». А потом уже родился Авель. Мы считаем, что в нас есть частичка каждого творения Бога. Сам Бог есть и вне, и  у нас в душе,  и в каждой частице того, что он сотворил. Итак, Каин был первенец, а Авель был рожден вторым. Когда они приносили дары Богу, то Бог призрел дар Авеля, но не призрел дар Каина. У Каина возникло суждение, что раз он первый, то Бог должен обращать на него больше внимания. И Ева, когда родила Каина, то сказала, что этого ребенка дал мне Бог. И у Каина возникло такое суждение, что Бог ему что-то должен. В этом, мы считаем, и заключается грех. Грех, в нашем понятии, это суждение о Боге. Именно возникновение суждения о Боге есть грех, потому что судить  Бога никто не вправе. И Авель для Каина становится уже конкурент, а не брат. Бог увидел, что у Каина поникло лицо, и спросил его: «Если делаешь доброе, то почему не поднимаешь лица?». Он предвидел, что может возникнуть грех.  «…а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечёт тебя к себе, но ты господствуй над ним.».  Но Каин не послушался Бога и убил Авеля. Убивая Авеля, он убил в себе частичку божественного. И у нас есть версия, что слова «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?» и  «у дверей грех лежит» означают, что когда  Каин посмотрел вниз, то он узрел змея (грех) и впустил его в себя и после этого решил убить Авеля.  Ещё у нас была версия, что тело это зверь,  раз сказано – «у порога грех лежит», и Каин через своё тело впустил в себя грех. А Бог увидел, что Каин убил Авеля, то есть впустил в себя змея и обрек змея скитаться по земле …. (неразборчиво).

Потоп.

Люди на земле стали грешить. У них возникало то же самое суждение о Боге. А у Ноя, у праведника, этого суждения не возникало.  Бог  это увидел  и решил уничтожить все свои неудачные творения, у которых было суждение. А Ноя  Бог решил оставить, и велел ему построить Ковчег. Ной общался с другими людьми, но они на него никакого влияния не оказывали. И семья его общалась, и по нашему предположению, сын его Хам вынес из всего этого грешного общества в себе змея. И у нас главная идея, что у Ноя не было суждения о Боге, а у всего этого грешного общества и у Хама – было.

Вавилонская башня.

Когда люди стали строить башню, чтобы создать себе имя, то они дошли до того, что стали забывать обо всем. И  частичка божественного в  них исчезла. А потом у них пошли разногласия. Кто-то  стал считать, что он лучше других, причём, чем лучше он не объяснял. И когда начались разногласия, то частичка божественного заговорила, что так нельзя, и они разделились на языки. Мы считаем, что это не кто-то сделал, не Бог сошёл к ним, а это заговорила частичка божественного в них. И ещё по поводу создания имени. Имя даёт цель в жизни. Вот  Адам дал своей жене  имя Ева, что означает жизнь, и она всем даёт жизнь. А эти  люди  сами  хотели сделать себе имя, хотя оно у них уже было. Получается, что то имя, которое, им дал Бог, их не устраивало. И они берут на себя функцию Бога, забирают себе его права. Поскольку Бог после потопа обещал больше не наказывать людей, то здесь он их рассудить уже не может. Бог обещал больше не устраивать потопа и не уничтожать людей. И частичка божественного внутри людей действует уже сама.

Все эти наши версии связывает то, что люди всё время берут право Бога на себя. Они дошли до такого состояния, что всё время отдаляются от рая. Мы пытались рассмотреть все эпизоды не с точки зрения наказания, а наооборот – спасения.

 

Группа Натальи Вичкановой

Сначала, когда Адам и Ева ёщё не вкусили запретного плода, Бог окружал их. Они вместе помогали друг другу, они вместе творили и решали вместе проблемы. Потом Бог поставил завет, и тем самым  он сделал для людей выбор. После того как Адам и Ева вкусили запретный плод, Бог остался только у них в душе. То есть они уже могли сами самостоятельно решать проблемы, могли жить своей головой. После того как Бог отправляет Адаму и Еву из Рая, у Адама и Евы рождается Каин и Авель. Каина Ева называет сыном от Бога, а Авель это второй сын. Тут получается, что у Адама и Евы Бог внутри, в душе, а у Каина и Авеля по-разному. У Авеля Бог внутри него, а у Каина Бог в его сознании. То, что Бог говорит Каину: «Почему ты огорчился?», означает, что Каин ожидал от Бога другого ответа на свою жертву, что он этот ответ просчитал в уме. Он ожидал, что Бог обязательно примет  его дар, но Бог не принял, потому что он предвидел  эту ситуацию. «А на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его.  И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? И отчего поникло лице твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то  у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.» Люди не знали, что такое Бог, и он был у них не в душе, а в сознании, и у них складывалось так …(неразборчиво). «И пошел Каин от лица Господня; и поселился в земле Нод, на восток от Едема.»

 

Группа К.С. Артамонова

    В группе две полярные (по мнению игротехника) версии, которые не удалось свести воедино, поэтому представлено два доклада

Первый доклад.

            Мы решили, что  Бог есть и как внутренний, и как внешний. Внешний Бог проявляет себя во влиянии на человека через наказание или поощрение, а внутренний – через предупреждение. В Эдемском саду Бог дал предупреждение Адаму и змею. Змей искусил, и они съели яблоко. И за этот поступок Бог дал им наказание, взамен, на что у них появились знания. В истории про Каина и Авеля предупреждение шло Каину от внутреннего Бога. Но Каин его не послушался и убил Авеля. А потом уже от внешнего Бога шло наказание Каину. И мы считаем, что после этого у него связь с внутренним Богом прервалась. Во всемирном потопе у всего общества были грехи во всём, потому что у них не было связи с внутренним Богом. Они ничего от него не слышали. И Бог наказал грешников, уничтожив их, а Ноя и его семью оставил, поскольку они были праведниками, Бог их как бы поощрил. И после этого потопа на земле остались только одни праведники. В истории про Вавилонскую башню, опять-таки, общество строит эту башню, а после этого идет наказание от Бога. Но у нас остался вопрос, за что Бог наказывает их. Общая схема у нас такая. Бог всегда даёт выбор человеку: либо сделать что-то положительное, либо отрицательное. И если человек делает отрицательное, то Бог его наказывает, если положительное, то поощряет.

         При обсуждении этого доклада возник вопрос   о форме связи внешнего и внутреннего Бога.

 

         Второй доклад.

   После того как мы прочитали текст, для начала мы решили понять, что такое дар. И у нас получилось, что дар это нечто безвозмездное, что не требует даже реакции. И если приводить примеры из обычной жизни, то в ней даров практически нет. Даже если мы дарим подарок на день рожденья, то все равно ждём какой-то реакции, что человек как-то на наш подарок отреагирует. И получилось, что единственная ситуация, в которой возможен дар – это любовь. Любовь безвозмездная. У нас получилось, что в ситуации Каина и Авеля только Авель делает дар Богу, безвозмездный,  потому что  не требует на это никакой реакции. Каин же  делает  не дар, а он как бы  хочет обменять, он идёт с Богом на обмен. Это  подтверждает текст Библии. «И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.» То есть Каин ждал какой-то реакции на свой дар Богу. Это можно ещё по другому интерпретировать. Бог говорит: « Если ты меня любишь, то почему ты расстраиваешься. Попробуй в себе разобраться, найти причину в себе.». Но Каин решает пойти по короткому пути поиска любви Бога, то есть убить Авеля. В представлении Каина, Бог это морковка (то есть отдельное существо). Мы пришли к выводу, что Бог это всё, всё, что окружает нас,  Бог это любовь. Как мы к этому  пришли?  Сначала мы тоже считали, что Бог это морковка и текст про любовь к этому Богу. Но когда рефлектировали, то что-то не получалось, и Бог как морковка в дар не укладывался. Потом мы решили для себя, что для нас Бог  это всё и что-то, что внутри человека. Мы рассмотрели ситуацию создания мира. У нас получилось, что земля, как  материальное тело, деревья, люди – всё это уже было. А Бог как любовь всё это оживлял. И вследствие этого оживления частичка Бога оставалась в каждом существе, в каждом дереве,  в каждом человеке, в животном.  У нас возникла такая аналогия с электростанцией. Всё, что находится внутри человека  - его душа, это Бог, это любовь. Что значит, что человек любит Бога? Он любит себя и себя видит во всём, во всем видит проявления любви, проявление Бога, даже в дереве, в животном. В каждом существе есть лампочка, как частица божественного. В дереве эта лампочка сияет всегда, и оно всегда видит во всех себя и в себе всех,  это божественное. А в человеке есть ещё  вторая часть, это такой ключ, который  электрическую цепь замыкает на разум. Всё, что есть, кроме души и любви, в человеке, это – земное, а вот душа это божественное. Земное это змей. Все наши желания, всё, что бы мы ни взяли –  получается это  змей. А оружие змея это разум. Как только человек включает разум, пытается понять, а люблю ли я этого человека, так он замыкает ключ. И  энергия течёт через разум и лампочка не горит. Человек живёт, но не любовью. Это конечно не совсем точная аналогия. Евгений Фёдорович говорил, что в Библии, во всём надо видеть себя. Мы не от его слов шли, а пришли к этому  своим ходом, сами. У нас ситуация получилась как с Эдемским садом, когда Адам побыстрее хотел добраться и съел яблоко, а не хотел идти сам за Богом. Так и у нас, у нас были какие-то вопросы, мы позвали Евгения  Фёдоровича, спросили и получили не совсем то, чего мы ждали. И пришлось спускаться и самим идти по лестнице. И вот к чему мы пришли.

 После выступления этой группы Евгений Фёдорович Сабуров сделал фиксацию, которая нам представляется важной: « Если первая история у нас была история  контакта, взаимодействия, вторая история – история сотрудничества, то здесь мы получили историю любви, а не обмена».

 


 

 

 

Боевому другу

Ире Назаровой

И всем коллегам-проектировщикам.

 

Прочитал вашу рефлексию залпом (я вообще очень редко что-нибудь читаю залпом).

Очень интересно! То есть это не то, что как глоток чистого воздуха, это – бутылка холодного рислинга в одинокую ночь!

            Однако – по существу: в игре чувствуется какой-то смелый полёт. И тексты – всё взято точно и – о самом главном. Я вообще человек очень узкий (сами могли убедиться): мне подавай только антропологию и религиозность. А здесь – и то и другое в самом острие. Вообще надо сказать, что замысел игры (я имею в виду выбор текстов и концепцию всего этого дела) – гениальный. Я бы до такой простоты никогда не додумался: «Ветхий Завет – и… мы!» Это сообразно детскому сознанию. А обнаружение и изучение феномена греха, греховности – сообразно начальному этапу духовного возрастания. Без этого – просто нельзя ничего понять и ничего начать делать в области духовной жизни.

            Потом второе: очень чёткий методологический момент. Простой (в смысле чёткий и оформленный), демонстративный, и – нетривиальный. «Схематизация смысла текста в форме(?) функциональной структуры как ключевое средство, организующее (запускающее?) процесс понимания» (!!!) Притом процесс понимания разворачивается не просто как коллективная мысле-коммуникация; он становится каким-то общественным, социальным (я так почувствовал). А это очень важно! То есть завязывается какая-то общественная система (есть и мифы и предзнания, и дети, и взрослые, и культура, и психология восприятия, и личностная позиция, и ответственность, и мировоззренческие ценности и т.д. и т.п.).

Складывается впечатление, что этот момент случившейся общественности – весьма необходим, он задаёт ещё одну плоскость сообразности «контингента-метода-объекта». Религиозное познание только и может быть общественным процессом, иначе – дешёвая душевная фикция (я нечто подобное писал в давнишней концепции УВК про то, что самоопределение только и может осуществляться как общественное событие).

            Отсюда два следствия про общественность и про познание.

            1). Общественностьуникальный момент образовательной формы ДВА, т.е. даёт невоспроизводимый в других экспериментальных формах эффект самоопределения (трансцендирование, как это очень умно обсуждалось у Громыко или самостроительство, как мне больше нравится это называть). Ни курс, ни даже метапредмет (да-да!), ни детская ОДИ не дадут этого эффекта.

            Другое дело, что эта общественность должна начать жить самостоятельно и развиваться, т.е. осуществлять себя как общественный организм, как самодеятельность. Вот задачка-то! И не просто как интеллектуальный клуб, тут важно не скатиться к обсужданщине, «форумомании».

            Мне вспоминается мое первое столкновение с В.М. Букатовым у него на семинаре. Я по своему обычаю начал проблематизировать семинар, затем заспорили «за жисть» и я в сердцах запальчиво крикнул: «Так в чём, по-вашему, смысл жизни?». Он на меня так грустно посмотрел, затем по его лицу расплылась блаженная улыбка, и он с чувством произнёс: «В понима-ании!» Я понял, что это какая-то неизвестная мне мания и с тех пор старался не проблематизировать Вячеслава Михайловича.

            Вообще, что такое общественность? Здесь много можно теоретизировать и исследовать, в любом случае это страшно глубокая вещь. Но что видно по ДВА? Это какие-то значимые содержательные личностные связи, это – деятельность, направленная на решение каких-то сверхзадач, это – какая-то включённость в макросистему (общение поколений, связь с культурой, собственное творчество…), это – внутренне присущее саморазвитие (антропогенез?), может быть что-то ещё…

            2). Познание.

            Ю.В. Громыко в минуту тягостных раздумий как-то произнёс на семинаре: «И зачем вообще нужна методология, и кому нужны наши игры? Если бы у нас (в стране) люди имели бы классическое образование, они бы сами, без нас решали свои практические задачи. Ведь методология это что? Это то, что помогает построить логически рассуждение и продумать организацию деятельности…

            Получается, что основной смысл методологии – педагогический: научить людей мыслить и продуманно действовать (если, они ещё этого не умеют).

            Я сам встретился с методологией как с явлением экстремальным, которое вырывает человека из мрака обыденной жизни, и долго так её и понимал. Затем, когда я стал кавалеристскими наскоками критиковать методологию за «узость», приверженность к строго определённому набору схем и аксиом, я вдруг обнаружил принципиальную враждебность Громыко и к новой, и тем более, современной постклассической философии. И совсем недавно я понял, что методология отстаивает и проводит в жизнь мышление, так сказать, в лучших онтологических традициях (объективного идеализма) как оно складывалось еще с античности. Т.е. объективное мышление – это основа классической культуры, которую защищает и проводит в жизнь методология. А ведущей темой (и идеей) для мышления всегда было познание.

            Получилось длинное лирическое вступление к тому, что хотел сказать: в вашей игре отчётливо видно, что удалось запустить (педагогически организовать) процесс познания. Какого? В данном случае – Бого-познания. Почему? Дети читали тексты, высказывали свои мнения, рассуждали, менялась их точка зрения, уточнялись (и появлялись) понятия… Но это – как бы, внешний план происходящего. Видно, как в детских душах начинает «светиться» Объект, освещая их, согревая и привлекать к Себе.

            В этом смысле познавать можно различные стороны культурной жизни (Рубское озеро – математика, театр, журналистика и т.д.), образы жизни (Суздаль-1). Суть везде одна и та же: познавательное проникновение в сущность, приобщение к бытию объекта (попробовать себя в нём) – процесс не только (и не столько) мыслительный. Мышление только помогает запустить и интенсифицировать процесс познания. Познание – это какой-то общежизненный процесс, если хотите – религиозный (религапе, от лат.  –  соединять, связывать).

            Может быть, это и есть суть антропогенеза, которую должен обеспечивать общественный институт образования (Пайдейя, как говорили древние греки). Ведь душа, не жаждущая Познания, не приобщённая Бытию – какая-то Вселенская Сирота, которая требует мероприятий призрения и попечения о ней педагогов.

             К нам в Пустынь пару раз приезжала наша дорогая Зина, мы успели крепко сдружиться. По моей невысказанной просьбе она привезла фотографии Владимира Александровича. Глядя на них, я стал понимать, что его роль в жизни была религиозная: он многих вывел в жизнь и сам был образцом для многих, методически организовывал деятельность познания в самых строгих и высоких онтологических традициях и установках, посвятил этому невидимому строительству всю свою жизнь. Эти соображения или озарения меняют мой взгляд на жизнь и личность Владимира Александровича. Как говорят методологи, происходит перефокусировка.

 

            И последнее – про антропологию (неучтённое следствие 3). Возвращаясь с игры с командой Любови Михайловны (лет пять назад), мне довелось засидеться на ночь с Андреем Губановым у них на кухне, за что, кстати, нам потом нагорело. Говорили про ДВА. Мы оба были воодушевлены успехом в Суздале, хотя, как оказалось, каждый – по-своему. Они с Таней только закончили учебник по МДП, писали или собирались писать концепцию ДВА. Андрей к тому времени изрядно утомился от тупиков громыкинского интеллектуализма, активно и плодотворно занимался фототворчеством, у него сложился свой взгляд на вещи. Он рассуждал приблизительно так: по данным психологии, не все дети – интеллектуалы; часть из них тяготеет к ручному труду (ремеслу), часть – к художественному творчеству. Поэтому в ДВА параллельно с проработкой содержания необходимо запустить режим практических мастерских, связанных с этим содержанием, но в которых идёт свой рабочий процесс по своим законам. В этих мастерских проявятся те дети, которые не сильны в прениях и умозаключениях.

            Я отвечал, что всё это туфта и нельзя руководствоваться какими-то рассудочными классификациями, организуя процесс развития детей. Главное в ДВА – прорваться к содержательному обсуждению с детьми Вечных Вопросов (а там, будь что будет, неважно). Поэтому самое важное – заложить в Программу ДВА Вечные Вопросы. Это задаёт событийность игры и эффект развития. Вот такой диалог состоялся.

            Потом появилась измайловская ДВА «Ромео и Джульетта», которая, на мой взгляд, также состоялась как яркое событие. Аудитория, как помнится, была захвачена загадкой любви и всей многогранной проблематикой души (тишина, особое личностное пространство, ненависть, месть, корыстный расчёт и т.д.). Заиграли, проявились и мастерские. Правда, у них там пошла своя жизнь, и замкнуть их на проблематику игры не удалось. Хотя фильмы о трагической любви Е. Кондратьева и о безобразной суете (Вичканова?) пытались отразить содержание.

            Эта ДВА примирила и разрешила наши с Андреем разногласия, она понравилась и полюбилась вообщем-то всем участникам, идея мастерских получила постоянную прописку в ДВА.

              Ознакомившись с рефлексией ДВА «Ветхий Завет и мы», у меня сложилось твёрдое убеждение, что антропология в ДВА осуществляется из раза в раз по одним и тем же законам. Если позволите красивую фразу, то можно сказать так: начало антропологии – понимание (запуск и организация процесса), середина – событие личностной встречи, а конец её – Вечные Вопросы (прорыв, прикосновение к сущности). А добрую почву, жизненную силу ей придают творческие пробы, практический опыт (соучастие в бытии).

            Мне в заключении тоже захотелось попробовать нарисовать структурно-функциональную схему «Как я понимаю ДВА», не взыщите, если не получится с первого раза:

 

P.S.  Эта схема напоминает мне наматывание нитки в клубок. Мне видится, что антропология будет работать, если процесс развития МД-способностей сопоставить процесс свития личности, т.е. накопления, аккумуляции целостного опыта познания (в смысле приобщения) бытия. Может быть, это и есть понятие общественного уклада?

По прежнему: многословящий

всё понимающий

ничего не делающий

сердцем ваш

+Евгений

8.01.2003